Вряд ли он смог бы объяснить парням, насколько трудно, насколько изматывающе тяжело (куда тяжелее, чем пятнадцатимильный переход по лесам) знать, что за этой едва различимой чертой может скрываться кто-то с «АК-47» на ремне, с пальцем на спусковом крючке, с переводчиком огня, установленным в положение «автоматическая стрельба», готовый в любую секунду покоцать твою задницу очередью. Понятно, что парни тут же разделаются с ним, но самому-то Дрисколлу от этого будет ничуть не легче. «Уймись, — одернул он себя, — если такое случится, ты, по всей вероятности, и понять ничего не успеешь». Ему самому довелось упокоить немало врагов, и он отлично знал, как это бывает: вот ты идешь, зыркаешь по сторонам, ушки топориком, прислушиваешься, не грозит ли откуда что… а дальше ничего. Смерть.

Дрисколл знал, какое правило действует здесь, на этих пустошах, в смертоносной ночи: торопись медленно. Двигайся не спеша, ступай не спеша, осторожно ставь ногу на землю. Этим правилом он руководствовался много лет. Вполне успешно.

Всего шесть месяцев назад он занял третье место в соревнованиях лучших рейнджеров, своего рода Суперкубке для сил специальных операций. Вернее, Дрисколл и капитан Уилсон действовали там как 21-я группа. Капитан, наверно, бесится из-за перелома. «Он отличный рейнджер, — думал Дрисколл, — но раздробленная голень есть раздробленная голень. Со сломанной костью ты ни к черту не годишься. Если порвешь мышцу, бывает так больно, что света не видишь, но после этого довольно быстро восстанавливаешься. Ну, а сломанную кость нужно выправлять и сращивать, а это значит, что придется несколько недель валяться на спине в армейском госпитале, пока доктора не разрешат встать и снова понемногу начать наступать на ногу. Потом придется заново учиться бегать, но перед этим еще необходимо заново научиться просто ходить. Да уж, геморрой так геморрой, по-другому и не назовешь». Ему пока что везло — никаких травм хуже вывихнутой лодыжки, сломанного мизинца да здоровенного ушиба бедра. Ни разу не пришлось выйти из строя больше чем на неделю. Ни пули, ни осколка шрапнели. Бог рейнджеров, похоже, относился к нему вполне благосклонно.